Благотворительные учреждения

Не менее ценным оказалось знакомство с особенностью благотворительных учреждений. Одно дело читать у Филиппа Ариеса тезисы о возрастании обеспокоенности своей индивидуальной загробной участью на исходе Средневековья, другое дело наблюдать практическую реализацию этой озабоченности. Помимо многочисленных и многосложных родительских обязанностей на плечи адвоката давил груз ответственности за поддержание семейных благотворительных учреждений. Пребывание в Чистилище душ родителей, родственников, а в скором времени и самого Пилера не могло не заботить адвоката. Старые учреждения должны функционировать, в этом не может быть сомнений, но для этого все время надо отвечать на вызовы, предъявляемые жизнью. Франциск I издал закон против бродяг, и, главное, против тех, кто подает бродягам и нищим. Старые формы благотворительности сопротивляются некоторое время — обычай и забота о душе родной матушки, пребывающей в Чистилище, велят продолжать хотя бы время от времени раздавать хлеб и мясо бедным, а Пилер даже добавляет к этим раздачам и денежные суммы. Но в итоге возобладало более гибкое отношение, и благотворительность обретает новые очертания. Впрочем, перспектива раздачи той или иной суммы бедным остается, хотя бы как пугало для нерадивых или упрямых контрагентов Пилера.

Более серьезный вызов, волновавший в той или иной степени всех современников Пилера, заключался в осознании опасности формализации веры, сожаления по поводу замены искренности лицемерием, благодарности — алчностью. Об этом он размышляет, планируя организацию собственных похорон, намечая будущее семейной гордости Пилеров — собственного “вдовьего дома”. Он хорошо представляет источник зла: обычай, рутина неминуемо убивают искренность, дружеские чувства и благоговейность. А без этого все возносимые молитвы не имеют большой силы. Для того, чтобы постоянно “освежать” отношение благодетеля и благополучателя, Пилер придумывает весьма прихотливую систему мер. Но эти меры сугубо институциональные и носят внешний характер. Зашел ли рационализм Пилера так далеко, чтобы принять учение об оправдании верой или даже об абсолютном предопределении, проживи он еще лет десять? Не думаю, слишком уж погружен он в традиции парижской благотворительности. Для радикального разрыва с ними ему понадобился бы какой-нибудь внешний стимул.