Европейская университетская система

Ломоносов очень хорошо, “изнутри”, изучил европейскую университетскую систему и благодаря своим недюжинным аналитическим способностям сумел вычленить три самых главных и взаимозависимых элемента этой системы. Университет должен представлять собой независимую корпорацию, пользующуюся от государства привилегиями, но свободную от его мелочной регламентации. Только такая корпорация сможет присваивать полноценные “ученые градусы”, свидетельствующие о достижении их обладателем особых достоинств, способных придавать новое социальное качество. Из какого бы сословия не происходил студент, по достижении степени он становится равен дворянину и не менее важен для общества.

Тогда, в середине XVIII в., ни один из пунктов программы Ломоносова не был реализован. Но с течением времени стихийно, зачастую вопреки намерениям властей, указанные тенденции начинали так или иначе пробивать себе дорогу в повседневной жизни Московского университета. Полностью “ломоносовская” программа была претворена в жизнь при Александре I. Весьма любопытны аргументы, выдвигавшиеся в николаевскую эпоху сторонниками свертывания университетских свобод и пересмотра “Александровских” уставов. Так, Д. Рунич видел “корень зла в копировании уставами неприемлемых готических форм”. И этот гонитель Санкт — Петербургского университета был по-своему прав. “Идея университета” имела средневековое происхождение и системообразующие элементы этого любопытнейшего института в принципе мало изменились.