Модификация нотариального источника

Каждая из глав будет соответствовать и особой модификации нотариального источника: в одной из них мы будем работать с публикацией актов, зарегистрированных в книгах парижского суда, в другой — с оригиналами этих актов и с их нотариальными минутами, в третьей — с нотариальными минутами и с иными источниками личного происхождения. Но по мере возможности мы будем пытаться в каждой из глав следовать определенной методологии, или, во всяком случае, выбирать в каждом случае особый ракурс, особый стиль рассмотрения проблемы. Издержки этой композиции очевидны — подобное расчленение сюжета может показаться нарочитым и даже несколько редукционистским. И все же риск в данном случае оправдывается вышеназванным стремлением с возможно большей наглядностью показать плюсы и минусы различных подходов к социальной истории. Предлагаемая вниманию читателей книга вряд ли была бы написана без той уникальной творческой атмосферы относительно мирного сосуществования различных направлений, которой характеризовался наш Институт Всеобщей истории Российской академии наук на протяжении последних пятнадцати лет своей истории. В той или иной степени материалы этого исследования неоднократно обсуждались как в моем родном Отделе Западноевропейского Средневековья и Раннего Нового времени, так и на семинарах по истории частной жизни и повседневности и по исторической антропологии.

С удовольствием выражаю благодарность парижскому Дому наук о человеке и его руководителю Морису Эмару, а также Роже Шартье, положительно оценившему ту заявку, которую я подал для получения бурсы Дидро в далеком 1994 г. Мне посчастливилось на протяжении ряда лет принимать участие в работе семинара, руководимого Робертом Десимоном в Высшей школе социальных исследований в Париже, и я с теплотой вспоминаю интереснейшее научное общение с коллегами по этим пятничным заседаниям, из года в год начинавшимся неимоверно рано — в 9 часов утра. Благодаря неизменной поддержке удивительного человека — Нэтали Земон Дэвис мне удалось открыть для себя американскую школу франковедов, знакомство с которой оказалось чрезвычайно поучительным. Своему обучению элементарным основам выживания и ориентирования в безбрежных фондах Национального архива я обязан той помощи, которую оказывали мне уже упоминавшийся Робер Десимон и Мари-Ноэль Бодуэн-Матузек, прекрасный архивист, известная своей самоотверженной помощью многим поколениям историков, осмеливающихся работать с архивными документами XVI столетия.