Позитивистский оптимизм

Когда-то в период апогея позитивистского оптимизма, было постулировано, что “история пишется по документам… Ничто не может заменить документов: нет их, нет и истории”. С тех пор историки и историософы тем и занимались, что оспаривали эту максиму как явное упрощение. Выяснилось, что помимо историка и источника в таинстве рождения исторического сочинения присутствуют еще многие  http://kreditmi.ru стороны: социальный заказ, груз историографических традиций и мифов, институциональные рамки историописания, дисциплинарные режимы, лингвистическое принуждение, дискурсивные практики и правила конструирования нарративов, психо-физиологические рамки человеческого мышления и еще многое другое.

И все же, если от остальных элементов можно хотя бы на время абстрагироваться, то два из них представляются абсолютно необходимыми: историк с одной стороны и источник — с другой. И хотя в последнее время в связи с “возвратом к субъекту” источник как-то все чаще также элиминируется из книг, выставленных в отделе “История”, мы все же по старинке воздержимся от того, чтобы считать эти работы историческими.

Поэтому, возвращаясь к некоей изначальной точке социальной истории, чтобы проделать в порядке “эксперимента над собой” путь, пройденный ею за последние десятилетия XX в., для большей наглядности нам понадобится относительно однородный источник. Этим источником являются для нас парижские нотариальные акты XVI в. определенного типа, точнее — определенных типов.