Социальная окраска

Зато дарения студентам-племянникам лишены такой выраженной социальной окраски. Доля таких актов в общей численности каждой группы колеблется в интервале от 20 до 30%. Исключение составляют лишь категории, представленные в таблице небольшим числом дарителей и потому более других подверженные случайностям.

Достаточно интересным представляется соотношение между племянниками, носящими одну фамилию с дарителем и носящими иную фамилию. Среднее по всему корпусу соотношение двух “типов” племянников близко к возможным естественным значениям. Чисто статистически племянников второй группы и должно быть как минимум вдвое больше, чем первой. В этом отношении категория священников по идее должна быть контрольной. Племянников жены у них по определению быть не могло, следовательно, речь могла идти лишь о дарениях детям сестер. Следовательно, можно было ожидать, что число племянников обеих групп для священников должно было оказаться примерно равным. Но вопреки ожиданиям, священники одаривают детей братьев более чем в два раза чаще, чем детей сестер. Может ли это служить косвенным указанием на то, что в актах других категорий дарителей племянниками “по женской линии” являлись в первую очередь племянники супруги, а не сыновья сестры? К сожалению, священников слишком мало в нашем корпусе дарителей, чтобы делать такие выводы, подобная диспропорция вполне может носить случайный характер.

Любопытно, однако, что эта диспропорция между двумя “типами” племянников демонстрирует иерархический характер. У “высшего” духовенства она составляет 9 : 3, у “низшего” же — 12 : 8. Это, конечно, смехотворно малые числовые ряды для каких-либо выводов. Но мы вправе задаться вопросом: не служит ли преобладание племянников “по женской линии” еще одним признаком “приниженности” той или иной группы дарителей?

В большинстве категорий соотношение между двумя “типами” племянников варьирует вокруг “естественного” значения. Но весьма примечательное исключение составляют крестьяне. Всего трое пле — мянников-студентов носят одну фамилию с дарителем, в то время как целых 26 актов адресованы племянникам “по женской линии”. В отличие от священников, категория крестьян достаточно представительна, и тут списать все на простую игру случая нельзя. Перед нами некая закономерность, и ее нельзя истолковать с ходу, без дополнительного знакомства с крестьянскими дарениями.