Теолог Ноэль Бэда

После Стандонка славу коллегии Монтегю составил теолог Ноэль Бэда. Его авторитет перерос рамки коллегии, и он стал синдиком факультета теологии. Именно ему довелось первому принять вызов, брошенный Реформацией. По его инициативе факультет не только осуждал “ересь Лютера”, но и указывал на опасные заблуждения в вере лиц, находящихся под покровительством августейших особ. Порой упорство синдика вызывало гнев Франциска I, в 1533 г. Бэда был по приказу короля даже выдворен из Парижа. Именно этот момент нашел отражение в первой книге Франсуа Рабле: когда Гаргантюа похитил колокола собора Нотр-Дам, парижане кинулись в Сорбонну, где в то время находился оракул Левкеции, “но теперь его там нет…” — Рабле намекает на экстрадицию чрезмерно активного Ноэля Бэды.

Но вернемся к Жану Локуэ. В 1530 г. Франциск I по политическим мотивам был очень заинтересован в том, чтобы Парижский университет санкционировал развод Генриха VIII с Екатериной Арагонской. В этом случае Франция укрепила бы столь необходимый ей союз с Англией, а авторитет старейшего университета мог бы стать достаточным противовесом неуступчивости Римского папы. Но Ноэль Бэда упорно отказывался пойти навстречу государственным интересам, считая недостаточно каноничными аргументы в пользу расторжения брака. Авторитет синдика был очень велик, и провести решение, угодное королю, казалось весьма проблематичным. По всей видимости, именно поэтому и была сделана приписка к имени Жана Локуэ. To, что он, доктор из коллегии Монтегю и ученик Ноэля Бэды, высказывался в пользу королевского решения, могло оказаться чрезвычайно значимым. Ведь бороться приходилось за каждый голос.