Городская элита

Существенное отличие этой категории от “буржуа” видно прежде всего в отсутствии повторных дарений. Еще одно различие заключалось в обилии актов с уточнением адреса дарителя. Например, “Валентин Робэ, парижский торговец-зеленщик, проживающий на улице Сен-Мартен, прямо против церкви Сен-Нико — ля-де-Шан”. Доля таких актов у парижских буржуа составляла 12%, а у судейских — 9%. Но в данной группе адреса указывает большинство дарителей. Вспоминаются слова Барбары Дифен — дорф: «Ремесленники и небогатые купцы указывали в нотариальных контрактах свою улицу или приход, тогда как королевские чиновники чаще ограничивались формулой: “в Париже”, что делает этот источник малопродуктивным для изучения расселения городской элиты».

Офисье или буржуа, передавая студенту дом, старательно описывали его местонахождение, указывая улицу, близлежащую цер-ковь, а иногда еще и вывеску на доме. Но уточнять свой собственный адрес он не считал необходимым: он был человеком известным и уважаемым в городе или, по крайней мере, в квартале, не то, что простой зеленщик! Похоже, что мы получили еще один Индекс приниженности парижан — рост числа актов с уточнением адреса дарителя.

Дарений по прямой линии чуть больше половины, в этом они уступают судейским и “буржуа”. Социальные связи этих дарителей весьма неоднородны — 17 из них указывали в актах родственников одного с ними круга: парижских и провинциальных торговцев и ремесленников. Восемь человек оказались связаны с крестьянами, подмастерьями, слугами. Но попадались среди родственников и более солидные персоны — священник, а брат одного из виноторговцев держал школу письма в Орлеане.