Потребность человеческого мышления

Можно согласиться с Н. Е. Колосовым, отметившим, что эта попытка заранее обречена на неудачу, поскольку законы исторического повествования и потребности человеческого мышления требуют, чтобы выделяемые множества были как-то поименованы. При всем своем желании историк не сможет построить свой текст так, чтобы рассказывать о драматических коллизиях, порожденных конфликтом между “группой № 8” и “подгруппой № 23 bis”. Даже если он и попытается это проделать, все равно за этими номерами для него и для читателей будут скрываться некие образы, которые станут диктовать определенный способ восприятия той или иной группы. Тем более не остаются нейтральными и все наши условные термины “высшие”, “низшие”, “судейские и чиновники” и проч. Рассуждения на эту тему, конечно, весьма интересны, но подводят исследователя к той грани, за которой начинает действовать пресловутый “эффект сороконожки”.

И все же нельзя не остановиться на одном моменте — нотариальные источники затрудняют применение логических аристотелевских принципов категоризации, основанных на критериях необходимых и достаточных условий. Если полагать, что исследуемая социальная группа, например, дворянство, должна обладать какими-то чертами, которыми обладают все дворяне и не обладает никто кроме них, то нотариальные акты не оставят камня на камне от ожидаемой социальной структуры.