Дарения студентам

Другое дело — сведения о дарениях студентам. Данные одного источника превышают данные другого источника уже не в 3-3,5 раза, как в первых двух случаях, а в 55 раз. Это уж никак не может быть случайностью. Тем более что в кварталах, где действовали данные нотариусы, студентов проживало больше, чем где-либо в Париже, и, казалось бы, здесь-то и должно было быть составлено много университетских дарений.

Итак, с регистрацией университетских дарений дело обстояло совсем иначе, чем с регистрацией других актов. Трудно избавиться от впечатления, что их число было искусственно раздуто в регистрах Шатле. Да и динамика их регистрации, как мы убедились, совсем иная. После “кризисного пятилетия” их число резко сокращается.

Интересно проследить ситуацию с университетскими дарениями в более поздний период, после 1559 г. Как отмечалось в первой главе, “регистры инсинуаций”, составленные позднее 1559 г., не выдавались читателям. Но мне удалось воспользоваться микрофишами рукописных карточек, составленных архивистами, по-видимому, в 20-х-ЗО-х годах XX в. По сути, эта картотека была продолжением труда Э. Кампардона — краткие аннотации дарений, зарегистрированных в Шатле. Как отмечалось, использовать этот источник наравне с публикацией Кампардона-Тюетея не представлялось возможным, ведь помимо его труднодоступности, не слишком разборчивых почерков, которыми эти сведения записывались в карточки, эта картотека значительно уступала изданию Кампардона: она содержала информацию об актах в самом сжатом виде.

Я просмотрел картотеки, относящиеся к регистрам Y 101—Y 113, охватывающим период с конца 1559 по 1573 г., т. е. практически за весь период правления Карла IX. Среднегодовое число регистраций в них соответствовало аналогичным показателям за предыдущий период, о чем можно судить по количеству страниц в каждом из томов регистров. Следовательно, перипетии Религиозных войн не повлияли на частоту регистраций нотариальных актов — эта практика продолжалась в полном объеме.