Исчезновение социальной истории

Но тезис о неминуемом скорейшем исчезновении социальной истории, хотя и не казался теперь абсурдным, все же вызывал определенные возражения. В первую очередь они основывались все на том же, одиозном для многих историографических направлений, здравом смысле. Прежде всего, именно современность убеждает в существовании социальных общностей. Они мыслятся теперь несравненно более сложными, более подвижными, теперь уже очевидно, что большую роль наряду с объективными факторами их бытия играет язык, ментальность, культурный код, воздействие средств коммуникации. И все же они существуют, иначе, на чем основываются многочисленные прогнозы социологов, политологов и политтехнологов? И хотя эти прогнозы по большей части весьма ущербны, но на них есть немалый спрос. Кроме того, на прикладном социологическом знании основываются куда более эффективные прогнозы специалистов по маркетингу. В данном случае практика может считаться критерием истины — раз более или менее действенны умственные конструкции, основанные на предположении о наличии в обществе некоей социальной структуры и достаточно больших социальных групп, значит, есть определенная доля вероятности того, что эти или какие-то иные социальные группы могут обладать объективным существованием. Хотя трудно не признать, что наиболее действенными являются именно те модели, которые не опираются на постулаты о существовании незыблемых общественных групп, а проявляют значительную гибкость, признавая ситуационный характер существования многих социальных общностей.

Разумеется, подобные рассуждения весьма банальны и могут показаться неуместными, но в данном случае воспроизводится ход рас — суждений, побудивших меня предпринять попытку построить особую, специфическую для данного источника, модель французского общества середины XVI в. Представляется, что такая попытка не является на сегодняшний день бесполезной. Почему бы не использовать предоставленную источником возможность и, опираясь на сугубо конкретный материал, не ответить на многочисленные историографические вызовы, задавшись вопросом о правомерности разговора об объективном существовании социальных групп? Можно следовать принципу микроистории и по возможности для “чистоты эксперимента” абстрагироваться на время от внеисточникового знания, руководствуясь в своей классификационной деятельности только одним показателем — тем, как протагонист в акте определяет свой статус при помощи нотариуса.