Нотариальный акт

Настало время вновь обратиться к памятному нам нотариальному акту. Из его текста следует, что 22 июня 1553 г. генералы Монет вынесли, наконец, долгожданное постановление о возмещении ущерба за имущество, взятое во время ареста. Знаем, что Перетта умерла где-то в марте, возможно, ослабленное длительными лишениями здоровье не выдержало доставки под конвоем в Париж. Кавелье освобожден из-под стражи и через два дня после постановления курии, 24 июня, составляет свой нотариальный акт, который очень быстро, уже через день регистрируется в Шатле. Мартин Гольд готовится к борьбе и процессу против своих противников. Правда, среди них нет имени Жана Кеснеля, главы комиссии, виновными оказываются “стрелочники”, но тем больше шансов на успех, годы мытарств выработали у Кавелье и Гольда хорошую интуицию в подобных вопросах.

Как уже отмечалось, отмены дарений по жанру своему должны быть драматичны, обосновывая злодеяния тех, кому было адресовано дарение. В этом случае не жалели красок, ведь не должно было возникнуть особых сомнений в необходимости отмены дарения.

Акты Дюмулена — отнюдь не самые красочные в небольшом, но очень колоритном ряду ревокаций, зарегистрированных в Шатле. Удивляет другое. Если вчитаться в первый акт, получается, что его драматургию задают отнюдь не происки брата, но эволюция внутреннего мира самого дарителя. Сначала намеревался поступить так, движимый одними намерениями, затем намерения изменились, и появилось желание отменить сделанное ранее. Элементы подобного хода рассуждений слегка намечены в актах теолога Николя Леклер — ка и адвоката Жана Пилера, там отражены некоторые переживания и намерения, но только здесь им придан самодовлеющий характер. И только во втором акте рассуждения Дюмулена направлены по более привычному руслу, рисуя малопривлекательный образ неблагодарного брата.