Парижский университет

В-третьих, почему бы не рассматривать источник как основу для “case-studies”, как проблемно-ориентированную выборку всего французского общества? Определенные основания для этого есть. Ведь еще в XV в. знаменитый теолог и канцлер Парижского университета Жан Жерсон вопрошал: “Разве университет не представляет всего королевства Франции?”

По отношению к “генеральной совокупности”, к “королевству Франции” искажения будут заведомо весьма значительными. Но они вполне прогнозируемы. Понятно, что город представлен значительно полнее, чем деревня, офисье и судейские — полнее, чем ремесленники, а адвокаты — полнее, чем сержанты городской патрульной службы. Но нас ведь интересует не то, сколько во Франции было крестьян и сколько священников, а то, какие вообще можно выделить группы, и в какой степени они являются эфемерными?

Университетская ситуация может быть рассмотрена в качестве общего знаменателя, который позволяет сравнивать поведение столь непохожих друг на друга французов, столкнувшихся с одной и той же проблемой.

С самого начала возникло подозрение, которое затем перешло в твердую убежденность в том, что данный источник не очень полезен для изучения собственно университетской истории. Во всяком случае, он не отвечает на вопрос о том, каково было материальное обеспечение студентов Парижского университета. Если на словах во многих дарениях провозглашалась их цель “помочь студенту в учении”, “помочь содержать себя, достойно одеваться и иметь книги”, то на деле цели дарителей были совсем иными. К тому, что это были за цели, мы вернемся в самом конце данной главы.