Зависимый от суконщика человек

Так, например, Жан Гере, сын покойного Пьера Гере, торговца сукном, вступает в брак с Жанной Робен, дочерью меховщика, видимо, покойного, поскольку в акте выступают опекун невесты Пьер Рауль, суконщик-буржуа Парижа, и его жена Маргарита Верар, тетка Жанны Робен, а также Николя Александр, суконщик-буржуа. Они обещают передать супругам тысячу ливров. Через год сукон — щик-шоссетье Пьер Лекур заключает брачный контракт с Жерменой Верар, дочерью Бартелеми Верара, королевского книгопродавца. Бабушка невесты, вдова Антуана Верара, купца-книгопродавца и парижского буржуа, дает молодым среди прочего 50 ливров звонкой монетой, а сверх того, Маргарита Верар, вдова Пьера Рауля, купца-суконщика, тетка невесты, жалует 200 ливров, и, наконец, Николя Александр, суконщик, парижский буржуа и патрон жениха, дарит супругам еще 50 ливров. В первом случае жених, по-видимому, весьма молод, раз его статус определяется через статус его отца, что бывает нечасто. Во втором, он то ли подмастерье, то ли приказчик, то ли каким-либо иным образом зависимый от суконщика человек, но явно принадлежащий к числу “своих”. Семья Вера — ров-Раулей, с которыми породнен и Николя Александр, включает в себя парижских буржуа-суконщиков и книгопродавцов, принадлежащих к весьма престижным слоям. В отличие от большинства прочих парижских мастеров книжного дела, уже Верар-старший был парижским буржуа, а его сын не упоминает об этом своем статусе, видимо, потому, что считает звание королевского типографа более почетным.

Еще один брак с племянницей парижского купца-буржуа заключает Жан Канье, торговец сукном в Париже. Сумма приданого велика — 1150 ливров. Но и жених вносит приличную долю. Его дядя — бакалавр, преподающий на факультете теологии, дарит племяннику тысячу ливров, которыми он располагал на паях в “торговом товариществе” со своим дядей — Симоном Канье. Жених, таким образом, не соответствует образу мелкого торговца, он купец, по-видимому, в третьем поколении, принадлежавшее его родственникам дело имело неплохой оборот, не говоря уже о некотором дополнительном престиже, проистекавшем из родства с теологом прославленной Сорбонны.