Большой совет

Двадцать второго апреля следующего 1548 г. король отправляет письмо своему Большому совету, т. е. личному, как мы бы сейчас сказали, вневедомственному, апелляционному суду. Из этого примечательного документа выясняется, что в ответ на жалобы Кавелье и его жены по поводу притеснений, дурного обращения и ущерба со стороны Жана Кеснеля, причиненных им во время следствия, расследование было поручено бальи города Эвре и его лейтенанту. Но они, как следовало из очередной жалобы Кавелье, оказались связаны с Кес — нелем узами родства и свойства и поэтому также подлежали отводу, о чем Кавелье и составил письменное заявление для судебных секретарей. Вероятно, на этой стадии дела и было составлено предыдущее королевское письмо.

Итак, король, а точнее, чиновники из его Малого совета передали дело в Большой королевский совет, действовавший непосредственно от имени короля. Казалось, в деле Кавелье назревает благоприятный для него поворот. Во всяком случае, ему, а, скорее всего, его другу, известному нам по дарственному акту, удалось ознакомить нужных людей в Париже со своей версией дела.

Примечательно, что в этом, столь зловещем для подследственных письме, не упоминался Малый королевский совет. Напротив, в его адрес слышны скрытые упреки. По всей видимости, люди Кеснеля, получив предыдущее королевское письмо, запустили ответную бумагу и действовали по своим проверенным каналам: скорее всего, через старых служак покойного короля то ли из членов Большого совета, то ли из числа докладчиков прошений королевского Дворца. Возможно, сработали старые связи, или знакомство с обстоятельствами дела выявило очевидную надуманность заявлений Кавелье, не исключено, что “старая гвардия” выражала недовольство прытью реформаторов из Малого совета, а скорее всего все причины подействовали вместе, и в результате супруги вновь были отброшены на исходные позиции. У “Филиппо” еще хватило самообладания запросить копию этого страшного для него документа.