Управление госпиталем

В том же акте назван и другой его коллега по управлению госпиталем — некий Гильом Ларше, секретарь суда в Мо. Вполне возможно, что основание этого госпиталя было как-то связано с епархией Мо, откуда и происходил род Тьерри Дюмонта. В таком случае, его пристрастие к этому госпиталю могло быть следствием его верности узам землячества, подобно тому, как радение Галлан — да о коллегии Бонкур было следствием его пикардийского происхождения. Мне удалось отыскать дюжину актов Дюмонта, относящихся к различным имуществам и людям в окрестностях Мо и в Крепи-ан-Валуа.

Приверженность идее реконструкции госпиталя “Синих детей” Отнюдь не была формальным следованием королевскому приказу: среди минут нотариальной конторы, где хранились документы Дюмонта, нашелся и акт, во многом дополняющий информацию регистров Парижского муниципалитета. Пересказывая историю с переносом кладбища, Дюмонт от лица прочих управляющих госпиталя сообщает, что они готовы начать работы, оплачивая их из своего кармана, не дожидаясь поступления средств со стороны муниципалитета. Оставалось лишь определить точное место, на которое могло бы быть перенесено кладбище.

Не удивительно, что судьбы “Синих детей” продолжали волновать его даже на смертном одре.

Но разногласия не омрачили его отношений с городом. 6 мая 1558 г. муниципалитет принимает любопытное решение: “учитывая любезности, оказанные господином Дюмонтом этому городу и согласно его просьбе”, начальнику городской артиллерии предписывалось выдать ему “три фалъконета и два аркебуза с курками… для защиты его дома в Аси..”11. Ничего подобного в муниципальных регистрах ранее не встречалось. Попытки Дюмонта защитить таким образом свою горячо любимую сеньорию от императорских солдат после битвы при Сен-Кантене выглядят поэтому весьма эксцентрично. Впрочем, если в мае он хотел еще воевать, то с осени уже ощущал приближение смерти. Совместно со своей женой он в ноябре регистрирует в Шатле их взаимное дарение, составленное двумя годами ранее. Характерно, что, как и в завещании, в этом документе отсутствуют благочестивые сентенции, бывшие хоть и формальной, но практически неотъемлемой частью этого типа актов.