Инициатива разрыва контракта

“Бедная слепая женщина” Андреа Фари дарит виноградник своей крестнице и ее супругу. Они же обещают “Рассматривать настоящее дарение как недействительное, если к ней вернется зре — ние”. Жанна Делик, как мы помним, требовала от живущей с ней Франсуазы Муссель “Обходиться с ней… как доброй дочери подобает”. Но “Если указанная Муссель будет поступать иначе, дарение теряет силу”. Даже девяностопятилетний Жак Орри сохраняет право выбора: “если же указанный даритель захочет жить не со своим сыном, но переехать куда ему заблагорассудится, то ему тогда положен пенсион в 50 турских ливров ежегодно”.

Инициатива разрыва контракта может исходить не только от дарителя. Так, вдова парижского буржуа передает аббатству Монмартрскому дом под знаком “Серебряного льва”, по поводу которого ведется тяжба. Монахини берут на себя ведение процесса. Но если дело будет все же проиграно, то и обязательства по уходу за вдовой аннулируются. Заслуживает внимания акт Жана Тьерри, викария церкви Брийса. Его брат обязуется “Давать есть и пить, когда заблагорассудится дарителю, и разумно трапезничать совместно с ним”. Угощение гарантировано, но в пределах разумного.

Агнес Сюссевин, вдова парижского буржуа, заключает договор с книгопродавцом Мартином Ру, живущим в одном доме с нею. Тот обязуется выполнять все ее распоряжения, “достойные и законные” . Колетте Шовель августинцы обещают “помогать и служить в делах законных, Достойных и разумных” . Вполне вероятно, что эти термины призваны защитить от капризов дарителя.

Требования “Содержать достойно”, как “Подобает доброму сыну”, конечно, субъективны. Однако в дарениях указываются и вполне конкретные денежные суммы. 50 турских су в месяц, запрошенные Жаном Ококом “на мелкие расходы” — много это или мало? Об их предназначении говорят сами акты.