Социальная иерархия

Но не следует ждать от нашего анализа слишком многого, ведь мы получаем “срез” статического состояния общества. Возможно, что если бы мы произвели еще одну подобную реконструкцию для более позднего периода, мы могли бы сделать гораздо более значимые выводы. Однако и без этого картина общества, реконструируемого на основе нотариальных актов, представляется достаточно интересной.

Прежде всего, мы все же вправе сделать вывод об его иерархич — ной структуре и о членении на разные “объективно” существующие группы. Об этом свидетельствуют многочисленные критерии “престижности” и “приниженности”, которые мы получили в ходе нашего анализа. Но особенность нотариальных актов как источника состоит в том, что воссоздаваемая на их основе социальная иерархия значительно отличалась от ожидаемой строгости сословного членения. Дарители сплошь и рядом вели себя не по правилам, встречались богатые крестьяне и бедные дворяне, шурином землепашца оказывался гуманист, дворяне почему-то фигурировали в числе родственников купца-шоссетье, адвокаты Парламента упоминались как кузены и племянники крестьян. Все полученные нами индексы действовали лишь в виде тенденции, пробивая себе дорогу сквозь хаос отдельных случаев.

Представляется, что причин этого может быть несколько.

Одна из них кроется в эвристических возможностях историка, работающего с этим типом источников. Массовый нотариальный материал открыл перед французскими историками 50-60 гг. XX в. перспективу написания социальной истории “с чистого листа”, отказываясь ото “лжи слов”, от предзаданных социальных терминов и категорий, имеющих идеологическую окраску и влекущих за собой длинный историографический шлейф всевозможных коннотаций. В какой-то мере я также поддался на этот соблазн и попытался проделать это применительно к своему материалу.