Крупные кредиторы

Они указывают довольно много рент, но их размеры невелики. Зато суммы расписок впечатляют: суконщик упомянул расписки виконта Аваллона на сумму в 241 и в 140 ливров, вдова ювелира — расписку некоей дамы на 711 ливров. Мы не знаем, шла ли речь о долгах клиентов, зато в одном случае известно, что переданное суконщиком обязательство на сумму 210 ливров 10 су 10 денье является платой за поставку сукна другим купцам. Кроме одной сеньории, других указаний на “престижные” объекты нет: они передают дома в Париже и провинции, земли, виноградники, луга, огороды, “сарай с прессом”, “домик с низкой кухней”. В семи актах передаются права на наследство без уточнения.

Буржуа “шести корпораций” производят странное впечатление: крупные кредиторы и мелкие рантье. Это может отражать специфику деятельности “буржуа”, имевших дело с предметами роскоши. Дарения студентам долговых обязательств призваны принудить могущественных клиентов платить по счетам. Но, возможно, подобное соотношение кредитов и рент отражает и общее положение купцов, для которых движимое имущество составляло основу богатства, оно еще не успело воплотиться в сеньориях, фермах и рентах.

“Купцы-буржуа” . Рене Гаскон полагал, что так называли тех, кто специализировался на кредитных операциях, так как термин “банкир”, общеупотребительный в Лионе, в Париже не был распространен. Они составляют большинство в нашей пятой категории “буржуа” .

При достаточно большом числе актов, адресованных сыновьям и внукам, возрастает доля дарений братьям и кузенам. Среди их родственников — парижские и провинциальные купцы, у двоих родственниками оказываются ремесленники, и еще у двоих — крестьяне. Есть среди их родни и судейские: брат одного из дарителей — клерк секретариата Шатле, а свояк другого — сборщик. Зять четы парижских “купцов-буржуа” — бывший королевский комиссар в Мелене. Но сеньоров среди их родственников нет.