Генеральный прокурор

Однако этого не произошло. Раулю Спифаму не удалось вернуть оспариваемую часть имущества Гайара. Правда, не удалось это осуществить и королю. Опекуны детей Гайара Жанна Парен, ее новый муж Мишель Шампрон, бальи Шартра, и Филипп де Лотье, долгие годы служивший клерком у Гайара, а также Жак Спифам сделали все возможное, чтобы минимизировать ущерб. Деньги были спрятаны, имущество переведено задним числом на других лиц; было доказано, что те или иные земли и дома Гайара принадлежали не ему, но по кутюмному праву считались собственностью его детей или вдовьей долей его супруги. Имущества бывшего генерала финансов не хватило на возмещение и малой доли искомой суммы. Но в 1539 г. Жак Спифам сумел подписать с генеральным прокурором Парламента соглашение о компенсации: выплаты в казну прекращались и семья считалась чиста перед королем. В этом не было ничего особо удивительного — по меткому замечанию Филиппа Амона, дети обанкротившегося купца находились куда в более тяжелом положении, чем дети казненного финансиста. Между королем и “господами финансов” отношения были весьма деликатными — кого-нибудь могли и наказать для острастки, но при этом интересы семьи, как правило, не очень ущемлялись, иначе число желающих добывать деньги для короля снизилось бы, а это вовсе не входило в планы королевской власти.

Особую сложность составляло то, что еще во времена первого договора об аренде, заключенного Жаном Спифамом-старшим в 1496 г., площадь леса по данным монахинь составляла 366 арпанов, а Спифамы тогда не сумели провести своих землемерных работ, сейчас же измерения показали, что лес занимает всего 212 арпанов. Рауль Спифам настаивал на низкой доходности леса, а также требовал учесть стоимость произведенных “Улучшений” — прореживание леса, закладка дренажных и противопожарных канав. Но в целом процесс был проигран, а помощи от могущественных родственников ожидать не приходилось, они не спешили “Гарантировать” отсуженное у Рауля имущество.