Исторический синтез

Микроистория дает ту самую возможность “тотальной” истории, исторического синтеза, который оказался недостижимым идеалом для исследователей, замахивавшихся на крупные исторические полотна. На уровне истории одного человека, одной семьи, одной деревни вполне возможно преодоление того самого расчленения объекта исторического исследования на “человека экономического”, “человека политического”, “человека культурного”, на которое сетовали историки XX в. Но “микроистория”, “локальная история”, “персональная история” — это не просто интерес к мелким и мельчайшим объектам исследования, но и стремление по-новому взглянуть на историю. Как отмечал Э. Гренди, объектом микроистории вполне может стать и история государства. Но не государства, реализующего некие исторические задачи, а государства, увиденного глазами подданных с их чаяниями, надеждами и страхами, испытываемыми по отношению к власти. Можно до бесконечности спорить о том, возможна ли микроистория, возможен ли отказ от генерализации, но сегодня очевиден перенос интереса с заранее заданных, объективно существующих, обезличенных социальных структур на изучение индивидуального жизненного опыта, что характеризует исследования не только части историков, но также и социологов. Вспомним, что работы достаточно популярных в Европе социологов Э. Больтански и Л. Тевено рассматривают социальные группы сугубо ситуативно, как порождение индивидуального лингвистического опыта. Иными словами, микроисторический подход, казусы могут послужить основой для создания специфических описаний общества в целом.