Университетская карьера

Университетская карьера в глазах крестьян оставалась одним из видов церковной деятельности и поэтому окружалась ореолом са — кральности. Крестьянская чета составляет дарение, “учитывая склонность к Антуану де Вальеру, крестнику указанной пары, а ныне студенту Парижского университета, каковой возымел намерение с Божьей помощью достичь сана священства”. Это единственный случай, когда в наших актах воспроизводится упование на Божью помощь. Возможно, крестьяне полагали, что студент ближе к Богу, дарение студенту было не только частью стратегического плана социального возвышения семьи, но и благочестивым поступком. Пьер Белиар, землепашец-портной из Булони, и его жена желают сыну достичь священных духовных чинов, достойнее содержать себя в этом звании, “посвятить себя божественной службе и молить Бога за своих родителей”. Еще один акт составляется, дабы “помочь студенту достичь наивысшей мудрости и святых духовных чинов, а также молиться за дарителей”.

Можно усмотреть в этом дань некоему архаизму сознания крестьян. Но это не исключало и вполне утилитарного подхода к дарениям. Так, в 1549 г. целый клан родственников, один из которых назван виноградарем из Шабли, адресует дарение Этьену Миттесу, их сыну и племяннику, “с тем, чтобы он имел после этого лучшую возможность достичь мудрости и образованности и чтобы он мог сохранить признательность в будущем, и как напоминание о благодеяниях и любезных услугах, которые они надеются получить от указанного Этьенна Миттеса, когда он войдет в возраст ”. Кстати, студенту передавались всего-навсего права на часть комнаты в доме, расположенном в предместьи Шабли, на улице Сент-Экспан.

Вся грубость такого агрегирования очевидна уже потому, что крестьянин, живший на берегу Сены в 80 км выше Парижа, оказывался связан с мегаполисом теснее, чем тот, кто был отделен от него пятью лье сухопутного пути. Но все же данные, сведенные в таблицу 27, представляют определенный интерес.

По-настоящему далеко от Парижа локализуются лишь 14 крестьян. Это именно они регистрируют в Шатле акты, связанные с наследством их родственников — священников.