Завещание Франсуаза

Одна из сестер Пьера Галланда, упомянутая в завещании Франсуаза, была замужем за Тибо Бессо, парижским купцом и университетским посланником. Как мы помним, они выполняли функции университетских банкиров и обеспечивали связь студентов с той или иной провинцией, осуществляя, как мы бы сейчас сказали, перевод денег. Свояк Галланда именовался в качестве “присяжного университетского посланника в диоцезе Теру — аннъГ. Теруанский диоцез включал в себя родные земли Галлан — дов. Вспомним, что один из теруанских каноников был выбран душеприказчиком в первом завещании Галланда. Кстати, и загадочный Жан Бракепот также был назван теруанским каноником. Совершив ряд дарений наследственного имущества в адрес своего зятя Тибо Бессо, Галланд берет у него крупный заем для финансирования реконструкции здания коллегии; причем выплачивать проценты в виде ренты по этому внутрисемейному займу должна была вся коллегия.

В последнем завещании упоминается также и некий Анри Симон. Выяснилось, что он также поддерживал деловые отношения с Галландом. Этот парижский буржуа, который в 1558 г. служил в ведомстве, занимавшемся сборами для нужд фортификации Парижа, конституировал на Пьера Галланда ренту, предоставив заем в 1200 ливров. Анри Симон был женат на сестре крестницы Пьера Галланда и дочери Симона Ларше, университетского секретаря. У того было, видимо, в обычае брать себе в кумовья гуманистов — крестником жены Анри Симона был Дора, знаменитый участник Плеяды, тесно связанный с коллегией Бонкур.

Таким образом, перед нами безусловно успешный и практичный человек, дружащий как с гуманистами, так и с хозяйственниками, и умевший извлекать выгоду из своей дружбы. Он превратил коллегию Бонкур в свое “семейное предприятие”, отстроил здание, что требовало немалой изворотливости, сумев передать руководство ею своему брату Гильому. А после смерти последнего в 1570 г., должность принципала перешла в руки их племянника Жана.