Составители дарений

Как мы видим, доля чиновников и судейских среди женихов и родственников невест увеличилась по сравнению с университетскими дарениями главным образом за счет как городских элементов — буржуа, торговцев, ремесленников, так и крестьян. Доля дворян и сеньоров не уменьшилась, а даже немного увеличилась. Таким образом, университетские дарения оказываются более “демократичным” источником по сравнению с брачными контрактами.

Если в качестве составителей дарений студентам финансовые чиновники производили впечатление некоей чужеродности в среде прочих чиновников и судейских, то в своих брачных контрактах они предстают как вполне деятельная, компактная и весьма уважаемая группа с высокой степенью эндогамности.

В целом же анализ брачных контрактов подтверждает сконструированное нами представление об иерархии чиновного мира.

Сохраняется ли подобная иерархичность в мире парижских буржуа?

Как мы помним, парижане и парижанки, назвавшие себя в университетских актах просто “буржуа”, без уточнения своего рода занятий, расценивались нами в качестве своеобразной городской элиты. Чаще всего это были уже немолодые люди, отошедшие от коммерческой деятельности и живущие за счет своих рент и иных доходов с недвижимости.

В случае брачных контрактов в пользу этой гипотезы говорит одно обстоятельство: мы не знаем возраста вступающих в брак же — нихов-”буржуа”, но они женятся на вдовах в шести случаях из семи. Среди их партий — вдовы судейских: адвоката Шатле, прокурора Шатле и стряпчего, в двух последних случаях упоминаются достаточно взрослые дети невест.

Но и невесты из этой группы в семи случаях из девяти оказываются вдовами парижских буржуа. Кстати, как и в случае с университетскими дарениями, именно в этой группе появляется термин “bour — geoise” — “буржуазка”, и женщины выступают в качестве полностью самостоятельных субъектов сделки.

В пользу привилегированности положения этой группы женихов и невест говорят и брачные союзы с семьями адвокатов, а особый ходатай короля дарит невесте — вдове парижского буржуа — целых шесть тысяч ливров.

Но остальные партии были не столь блестящи — прокуроры Шатле, главный клерк прокурора Парламента, но также повар, содержатель гостиницы, подмастерье хирурга-цирюльни — ка. В том случае, если брачный выбор не выходил за пределы среды купцов и ремесленников, размер приданого был гораздо скромнее — 500-600 ливров.