Серьезные расхождения

Не прибегая к качественному анализу актов, невозможно понять, кем были эти состоятельные рантье из числа парижских буржуа. Мы пока лишь диагностируем наличие в рамках данной категории некоторой группы, способной оспорить лидерство “буржуа шести корпораций” в сфере обладания рентами.

В случае с провинциальными торговцами мы впервые сталкиваемся с серьезными расхождениями между собой данных разных таблиц. До сих пор они все, в том числе и частота упоминаний рент и долговых расписок, указывали на типологическую близость парижских буржуа и провинциальных торговцев. Но выясняется, что провинциалы крайне редко уточняют конкретные суммы. Те же, кто делает это, указывают на весьма мелкие суммы. Это один из немногих показателей, подчеркивающий известную близость парижских и провинциальных торговцев. Но выше уже высказывалось предположение о том, что причина кроется в особых установках издателей источника.

Есть, однако, переменные, чья социальная обусловленность не вызывает никаких сомнений, несмотря на незначительное число упоминаний. Это дарения собственности, имеющей “феодальную” природу — фьефы, “земли в благородном держании”, сеньории, право взимать сеньориальные поборы. Причем в эту таблицу не включены те случаи, когда даритель обозначает себя дворянином или сеньором, но сеньориальных объектов не упоминает. Данные левой части таблицы 13 создают впечатление, что “феодализм” вопреки мнению С. Рейнольдс, не был чистым конструктом юристов, выдумкой предреволюционных публицистов или миражом историков-марксистов, но продолжал существовать вполне осязаемо. Если не во Франции XVI в., то, во всяком случае, в нашей модели. Феодальные права передают те, кому и положено их иметь: феодалы, т. е. в первую очередь дворяне и сеньоры. Во всяком случае, этот “вес признака” в их категориях выше, чем в прочих. Но в абсолютных цифрах больше всего такого рода упоминаний в дарениях “крупных” чиновников, как парижских, так и провинциальных. Это весьма важно, коль скоро по установившейся историографической традиции принято рассматривать французское общество “Старого порядка” в “дворянском” ракурсе, с точки зрения стратегии аноблирования, в которой обладание сеньориями было важнейшей компонентой.