Провинциальные лиценциаты прав

Следующую подгруппу составляют Провинциальные лиценциаты прав. Как мы помним, в Париже подгруппа дарителей, не указавших иного статуса, кроме обладания степенью, была ничтожно мала и весьма разнородна. Провинциалы же демонстрируют совсем иную картину.

Восемь дарителей составили десять актов, шесть из которых адресованы детям. У нас нет упоминаний об их родственниках, но ряд признаков указывает на высокий социальный статус дарителей. Один из них — Франсуа Виго из Амьена — экюйе, в другом дарении передается сеньория. Три дарителя владеют рентами. В одном акте указываются долговые обязательства на суммы в 172 ливра и в 7 ливров.

Лиценциат Рауль Шаль указывает на цель своего дарения: “чтобы помочь сыну содержать себя в парижских школах, ради любви к нему, а также чтобы сын стал порядочным человеком ”. Лиценциат Жорж Трувтер дарит сыну две расписки некоего сеньора, недоимки по зерновой ренте, составляющей крупную суму 654 ливра, и ренту в 25 ливров. Все это должно служить сыну так долго, “сколько тот будет учиться и посещать школы этого королевства”.

Создается впечатление, что подгруппа провинциальных лиценциатов отличается от аналогичной парижской подгруппы большей однородностью и более высоким престижем.

Если наш парижский опыт можно распространить на провинцию, то мы вправе перейти теперь к тем чиновникам, чье социальное воспроизводство не предполагало обязательного владения степенью, а университетское образование являлось средством социальной мобильности.

Таковы Прокуроры и нотариусы. Они образуют группу из 12 дарителей, составивших 14 актов. Шестеро были прокурорами в провинциальных судах, кроме того, один из прокуроров назван также сборщиком, другой стряпчим, а один был также нотариусом. К этой группе я отнес и секретаря суда, королевского нотариуса, бывшего также стряпчим, и “просто” нотариуса.

Дарители этой подгруппы уже не именуют себя лиценциатами, нет среди них и дворян. Но двое названы сеньорами, один указал в качестве объекта дарения ценз, другой — часть фьефа. Об их родственных связях известно немногое — брат прокурора, сеньора де Муши был советником Шатле, братом амьенского прокурора Жана Биго назван парижский купец-буржуа. Более половины дарителей адресуют дарения детям, трое — племянникам, двое — кузенам.