Здоровый человек

Но что заставило нас уделить столь пристальное внимание казусу Жана Локуэ? Только ли то, что университетские доктора до сих пор не так часто встречались в наших выборках? Конечно же, нет. И даже сама по себе необычная форма “самодельного” акта недостаточна для вывода об исключительности данного случая. Дело, как представляется, в другом. Из ряда дарений, рассмотренных в последнем параграфе предыдущей главы, данный акт выпадает уже потому, что его невозможно отнести ни к группе “А”, ни к группе “Б”. Дарение совершает старый и, как мы убедились, не слишком здоровый человек, но в помощи нуждается вроде бы не он сам, а его молодой племянник, страдающий глухотой. Однако мы становимся свидетелями того, как по ходу дела стороны меняются местами. Мы заподозрили в этом некоторый “подвох” и, как оказалось, не без основания. И, наконец, мы получили пока первое подтверждение гипотезы о соответствии стилистических особенностей акта, свидетельствующих о характерных чертах нотариального поведения, особому складу личности.

Уже одной этой информации, “вытянутой” из казуса Леклерка и проливающей новый свет на предысторию и историю Реформации, Контрреформации и Религиозных войн во Франции, вполне достаточно, чтобы оправдать наш микроисторический экскурс. Но есть и иные “профиты”. Мы узнали некоторые подробности о реальной практике составления завещаний, посмертных описей и регистраций нотариальных актов. Семейный конфликт, разворачивавшийся в любопытных “административных формах”, где оружием в борьбе могла быть своевременная или несвоевременная регистрация актов, мог, оказывается, скрывать зерна противостояния аристократических клиентел. Судя по всему, племянники теолога входили в ту группировку парижской элиты, которая была связана с коннетаблем Монморанси, губернатором Парижа. Трудно сказать, продолжал ли декан пользоваться покровительством принцев Лотарингского дома, хотя на это указывают некоторые косвенные признаки: их общая приверженность ультракатолической позиции. Но Гиль — ом Бургуин, советник Парламента, был человеком из клиентелы герцога Неверского.