Большой пастуший календарь

Другой французский “бестселлер” XVI в., сборник расхожих истин, также опиравшийся на богатую средневековую традицию, — “Большой пастуший календарь” — гласит, что старику не о чем думать, кроме как о смерти.

Филиппу Новарскому старики видятся заговаривающимися и выжившими из ума: “Telz i a qui dient que li viel sont rassote et hors de memoire, et sont charge et remue de ce qu’il soloient savoir”, жизнь стариков не что иное, как страдание. Но старики, продолжает Филипп, должны возблагодарить Бога за то, что он оставил им время на покаяние, они должны думать о скорой встрече с Ним.

Средневековое общество было далеко от геронтократии. Марк Блок, а за ним и Жак Ле Гофф называли Средние века обществом молодых людей. Сейчас эту декларацию следует подправить, при ближайшем рассмотрении выясняется, что до вполне почтенного возраста доживало большее число людей, чем полагали ранее. Но, конечно, если не считать высших слоев общества, положение старцев, утративших возможность работать, было незавидным.

Во всяком случае, в окситанской деревне Монтайю, описанной Ле Руа Ладюри, те немногие старики, что допрашивались инквизиторами, производили жалкое впечатление, находясь в постоянном страхе перед гневом своего сына-кормильца. Некоторые медиевисты, и в частности, Робер Фоссье, полагают, что укрепление супружеской семьи и размывание прежней большой семьи, привело к ощутимому ухудшению положения стариков, лишив их былого статуса патриарха, главы линьяжа, который гарантировал им безоговорочную поддержку всех младших родственников.

Особенно тяжело приходилось крестьянам. Если духовенство, как правило, брало заботу о своих стариках на себя, аристократический линьяж в замках заботился о своих старцах, а купца, удалившегося на покой, охотно мог принять монастырь, то старый крестьянин мог рассчитывать только на своих детей, а они, если и имелись у него, не всегда были любезны к лишним ртам. Крестьянский мир, где каждый жил лишь трудом рук своих, был безжалостен к тем, кто лишался возможности трудиться.