Университетское образование

Таким образом, если для одних университетское образование служило целям социального воспроизводства — новоиспеченный лиценциат начинал карьеру с позиций, хорошо подготовленных предшествующим поколением, и программой-минимум для него было сохранение достигнутого статуса, то для других степень, полученная сыном или племянником, означала изменение положения семьи, прорыв к новым возможностям.

Избранная “образовательная” линия водораздела, как оказалось, совпадает с другим важным признаком: все должности, расположенные ниже ее, были тупиковыми. Как показало просопографи — ческое исследование Бернара Килье, ни один нотариус, например, не сменил своего статуса на какой-нибудь иной, более высокий, и только его сын мог стать адвокатом. Напротив, адвокаты, не говоря уже о советниках суверенных курий, имели неплохие перспективы продвижения по службе.

Разумеется, от детей адвокатов и магистратов получение университетской степени также требовало немалых усилий и издержек. К тому же, сам факт ее обретения еще не гарантировал ни вступления в должность, ни даже обладания знаниями и умениями, необходимыми для ее отправления. Мы еще вернемся к этой проблеме.

В “высшей” группе можно в свою очередь выделить владельцев должностей — офисье и адвокатов, не обладавших должностями и, следовательно, получающих не королевское жалование, но гонорары с клиентов.

16 офисье владели разными должностями: президент Счетной палаты, докладчик Палаты прошений королевского Дворца, генерал финансов и советник короля, генерал Палаты косвенных сборов, мэтр-казначей Дворца королевы, жена советника Большого королевского совета, ординарный мэтр счетов, советник короля, генерал монет, контролер экстраординарных военных расходов, королевский нотариус-секретарь. Парижский Парламент представлен актами президента апелляционной Палаты и двух советников. Парижский Шатле — актами двух советников и вдовы аудитора.